§1. Региональное своеобразие архитектурно-декоративного облика крестьянского жилища и традиционного народного искусства.

Соединение традиционных элементов с новым в культуре региона в XIX в. прослеживается в художественном облике и убранстве русского жилища1. Об этом обстоятельно пишет Л.М.Русакова: «В старинных избах торцы горизонтальных слег крыши редко прикрывались специальной доской. Но со временем, особенно к концу XIX в., доски, прибивавшиеся к торцам слег и предохранявшие последние от загнивания, становятся достаточно распространенным конструктивным и декоративным элементом крестьянских построек в Западной Сибири....Декоративная обработка такой доски-тесины, называвшейся в Сибири причелиной или подкрылком, выполнялась с помощью традиционных инструментов - топора и ножа. Будучи трудоемкой, она сосредоточивалась главным образом на нижнем крае доски в виде прямоугольных и треугольных зубцов, трапеций, полукружий, ступенчатых фигур...В Западной Сибири часто...причелины укладывались ярусно и представляли собой две - четыре убывающие к кровле доски. Обычный городковый орнамент дополнялся иногда скобочками, кавычками, кружочками». Интересны ее наблюдения, что общий вид таких сложных причелин очень напоминает бисерные поднизи к женским головным уборам.

Выемчатые края причелин, как правило, создают волнистую линию, которая с древних времен символизировала воду. Струйчатые линии дополнялись кружочками-капельками, размещавшимися в зубчиках, ромбиках, по кромке доски. Боковые стороны причелин украшались иногда прорезными солярными розетками.

Исследовательница считает, что пропильная резьба, выполненная с помощью лобзика, появляется в Сибири в конце XIX в. и достигает здесь наивысшего расцвета в первой четверти XX в. Сочетание геометрических, растительных и зооморфных мотивов создавало в пропильной резьбе богатство и разнообразие орнамента. Ею украшались не только причелины, но и фризовые доски-подзоры, опоясывающие дом под крышей со всех сторон. Повсеместное распространение в сибирской деревне второй половины XIX в. получает художественная обработка наличников окон. В Западной Сибири, в деревнях по Сибирскому тракту получили широкое распространение наличники, в которых многие исследователи видят отражение городских архитектурных форм стиля барокко. Примечательно, что барочная форма наличников получила широкое распространение на севере европейской части России, в Заонежье»

По мнению Л.М.Русаковой, появление барочных наличников в Сибири и их необыкновенное разнообразие не случайно. Характерная для городских домов трактовка наличников в виде волют и балясины или вазона между ними встречается в крестьянских постройках довольно редко. Чаще центральная часть оформлена в виде солнечной розетки, пучков резных лучей-перьев, крестов, сложных геометрических фигур. В Сибири деревенские мастера, хотя и брали за основу барочные принципы построения наличника, придавали композиции самобытный характер. Обращают на себя внимание те наличники, на которых барочным завиткам придается легко узнаваемая форма рыб, драконов или змей.

Такое богатство вариаций барочного мотива в крестьянском зодчестве наводит Л.М.Русакову на мысль, что деревенские строители опирались на хорошо знакомый им изобразительный материал. Она находит также сходство с древнейшим трехчастным орнаментальным мотивом, известным под названием «женщина-дерево со спутниками», в котором сохранили языческий сюжет, связанный с богиней природы. Этот сюжет в очень стилизованном виде часто встречается в крестьянских вышивках северной и средней полосы России, присутствует он и на орнаментированных полотенцах сибирячек, а также украшает другие предметы крестьянского быта.

Вполне закономерно, что в Сибири, заселенной в значительной степени выходцами из северных областей Европейской России, а также посещаемой бригадами тамошних плотников, древние мотивы получили в крестьянском зодчестве дальнейшее развитие. Причем языческие истоки художественных образов просматриваются не только в барочных формах, но и из-под наслоений классицизма, а иногда и модерна. Достаточно взглянуть на зарисовки оконных наличников старых изб в деревнях Томской и Новосибирской областей и более поздних - на Алтае. В композициях центральное место занимает, как правило, лучистая полурозетка, а слева и справа от нее располагаются головы птиц или фигурки коней, то довольно реалистические, то сильно стилизованные».

К новым деталям в оформлении русскими жилища Л.М.Русакова относит то, что наряду с богатым украшением верхних частей наличников в некоторых районах Сибири (особенно в Омской области) большое внимание уделялось подоконной доске, декорированной пышным узором. Иногда эта доска превосходила по своим размерам оконный проем. Навершия у таких наличников, как правило, были прямых и строгих форм. С распространением пропильной резьбы появились наличники с разорванными карнизами, а также стали развиваться навершия с треугольным силуэтом вы обрамлении ажурных кружевных узоров, нередко располагавшихся в несколько ярусов.

Исследовательница отмечает, что резьба на конструктивных деталях домов и предметах крестьянского быта во второй половине XIX - начале XX в. почти повсеместно в Сибири сменилась росписью, которая была проще и легче по исполнению. Первоначально использовались геометрические мотивы, характерные для резьбы, которые постепенно были вытеснены растительным орнаментом. Широко бытовала по всей Сибири также многоцветная раскраска деталей избы, опечья, двери, мебели, филенок перегородки.

Прослеживаются несколько пластов в развитии декора интерьера. К раннему периоду можно отнести геометрические, полурастительные и в меньшей степени растительные мотивы, наиболее древними и распространенными в них являются изображения круга. Такая роспись выполнялась женщинами-домохозяйками. Для второго пласта домовой росписи характерно преимущественное развитие растительных мотивов. Эта роспись выполнялась уже мастерами-профессионалами: местными художниками, ссыльными поселенцами и пришлыми мастерами из различных районов Европейской России и Сибири. Особенно славились маляры шести деревень Тюменского округа. Здесь мастерство передавалось от поколения к поколению на протяжении двух столетий. Центром отхожего малярного промысла являлись бывшие Успенская и Гилево-Кармацкая волости Тюменского уезда. На рубеже XIX-XX вв. этот центр давал ежегодно до 300-500 мастеров, которые работали на Урале и в Зауралье, в ряде районов Западной Сибири, на Алтае и даже в Забайкалье»2. Изучением разного декора на материалах Омска и Тары успешно занимается Л.В.Чуйко.


Чуйко - лучковый фронтон

Чуйко - архитектурные профили

Чуйко - варианты волюты

Чуйко - консоль

Чуйко - фронтон с разорванным карнизом

Чуйко - мотив резного декора

Чуйко - мотив резного декора
в духе стиля модерн

Чуйко - наличник "конём"

Чуйко - пальметта
Особенности традиционных жилищ чалдонов описывает В.М.Кимеев. «Типично чалдонским домом до конца XIX в. считалась изба-связь, сохранившая северорусскую традицию — «изба да клеть, а промеж ими сени». Срубы в таком доме соединялись за счет выпуска продольных бревен, примыкающих к торцам второй клети, образуя небольшие сени в 2-3 метра шириной и длиной на всю ширину сруба. Очень редко рубился дом-связь с цельными венцами, в которых врубались две внутренние стены сеней. Иногда сени делались сквозными, с двумя входами, но чаще с одним входом и окном напротив входной двери. Здесь в долгие зимние вечера ткали и выполняли другую домашнюю работу. Первоначальная двускатная самцовая крыша сменилась в конце XIX в. в таких домах на четырехскатную — вальмовую стропильную с большими свесами. Северорусской традицией можно считать наличие в домах-связях подклета из 2-3 венцов, вход в который оформлялся голбцом. В притрактовых селах, как Брюханово, задняя изба или клеть все чаще оборудуется под горницу с печью голландкой»3.

Из описания изменений внутреннего убранства чалдонского жилища, сделанного В.Кимеевым выделим его сходство с северно-среднерусским типом, а также приметы культурного быта.

В.М.Кимеев
В «красном» углу, отстоящем по диагонали от печи, располагалась божничка — застеленная полотенцем полка с иконами, убранными цветами из бумаги, с занавесками и свечами. С потолка перед иконами на цепочках свисала лампадка. У красного угла стоял обеденный стол, а по всей фасадной стене тянулась врубленная в нес широкая «красная» лавка. От переднего угла до коника у входной стены тянулась такая же лавка, называемая «долгой». Перед столом ставилась небольшая узкая лавка для детей или несколько табуретов.


Рукописная
старообрядческая книга
Некоторые неожиданные находки сибирских музейных работников могут дополнить представленную выше характеристику сведениями о духовном мире сибирских старожилов4. Так, в 1990 году коллекция Новокузнецкого музея изобразительного искусства пополнилась рукописной книгой «Деяния сего света и будущего», написанной в 1878 году. Книга эта таит в себе немало загадок, первая из которых - имя писца, скрытое под цифрами шифра. Неизвестно пока и место создания книги, по счастливой случайности найденной коллекционером Г.А.Исаевым в букинистическом отделе магазина среди современных изданий.

Книга повествует о земном пути человека, о последующей посмертной судьбе, о прошлом и будущем человечества - от грехопадения до страшного суда. Чтобы облегчить читателю проникновение в сущность текста все словесные образы переведены неизвестным мастером на язык линий и цвета, повторены в тридцати одной миниатюре.

Вся книга, с её желтоватыми страницами, заполненными ровными неторопливыми строчками старославянского письма, оставляет ощущение вещи, «потерявшейся» во времени. Сами понятия «миниатюра», «рукописная книга» как-то мало вяжутся с эпохой книжных издательств, журналов и газет, ассоциируясь с глубокой древностью, с тишиной книгописных мастерских-скрипториев, с ветхостью пергамента, массивностью крышек переплета. Но, тем не менее, факт остается фактом, - и в девятнадцатом веке, и еще позднее - в двадцатом находились люди, по ряду причин готовые месяцами трудится над единственной уникальной книгой.

Миниатюры «деяния» донесли до нас и отголоски яростных религиозных споров XVII века, впервые расколовших русский народ на две враждующие половины, и, отразившихся на политической борьбе следующего столетия. Со страниц книги смотрят на нас патриарх Никон - непримиримый противник старообрядцев, мучающийся рядом с великим грешником Иудой в аду, антихрист в имперском обличий намек на первого российского императора Петра I, также не пользовавшимся особыми симпатиями приверженцев «старой веры».

Искусствоведы подчеркивают, что интересны в миниатюрах и исторические реалии XIХ века, своеобразно характеризующие взгляды старообрядцев. «Создание книги совпало по времени с активным развитием промышленности России, «украсившейся» заводскими трубами. И в нашей книге появилась миниатюра, в которой Вавилонская башня приобрела вид высокой заводской трубы. «Поэтическое» сравнение России с Вавилоном уточняло и дополняло взгляд старообрядцев на нее как на царство, в котором воцарился антихрист».

Содержание книги посвящено интересовавшим старообрядцев серьезным богословским и нравственным проблемам. Миниатюры же, даже в самых драматических сюжетах, поражают своим добродушием, детской непосредственностью, наивностью. Оттенок сказочности придают им деревья с цветами и колокольчиками, светила с человеческими лицами. Даже постройки, в изображении которых угадываются формы реальной архитектуры второй половины XVIII века, приспособлены под этот господствующий надо всем дух поэтического преображения мира. Колоннады, украшения в виде завитков-велют, «фонари» на куполах в виде раскрытого цветка - все как нельзя лучше вписывается в представление человека о сказочной, а если точнее, идеальной - райской архитектуре.

Большинство миниатюр щедрее насыщенны цветом. И хотя краска от времени местами осыпалась и выцвела общее ощущение её яркости не пропадает. Россыпи цветных пятен - желтых, зеленых, сиреневых, синих, красных - создает эффект чистоты и праздничности в сценах с изображением рая. Напряженный оранжевый несет с собой гибель миру и адовы муки. Чем дольше рассматривать миниатюры книги, тем больше убеждаешься в тщательной продуманности каждого их элемента, в не случайности каждого жеста персонажей и цветового пятна. Книга, созданная «умными» руками неизвестного мастера-художника несет в себе огромное количество информации, расширяющей наше представление о духовной и художественной культуре XIХ века.5

Соединение народных традиций и каменного городского зодчества в региональной культуре XIХ в. хорошо иллюстрирует томский материал. Не случайно в работах искусствоведов часто встречается метафора «Деревянное кружево Томска» применительно к определяющей черте городской архитектуры конца XIX – начала ХХ вв. «С конца XVIII и до середины XIX века город Томск застраивается преимущественно по «образцовым» проектам, своеобразно применяя их в зависимости от местных условий. Ампирные деревянные особняки еще сохранились в городе, хотя ныне с каждым годом их становится все меньше и меньше. Они представляют несомненный интерес, являясь образцами высокой культуры строительства, в которых народная строительная практика, обогащенная арсеналом средств профессиональной архитектуры, нашла достойное воплощение. Стремление к созданию нового стиля заставляло архитекторов искать его прототип в формах русской средневековой, допетровской архитектуры. Наиболее зримо эти поиски отразились в декоративном убранстве сооружений, в частности, в использовании национальной орнаментации в обработке фасадов. Здесь же необходимо заметить, что такое обращение к наследию было более органичным и убедительным в деревянных постройках, нежели в каменных. Именно в этот период закладываются начала томской домовой декоративной резьбы, той, которая принесла заслуженную славу древнему сибирскому городу»6.


Томск - кружево

Томск - кружево

Томск - кружево
Историки искусства отмечают, что в резном убранстве томских теремов встречаются самые разнообразные виды и мотивы обработки дерева. «Наиболее ранний - плоскорельефная резьба. Она использовалась чаще всего в обработке углов и сочленений бревен на фасадной плоскости стены. Основной мотив - имитация «колонны» на обшитых тесом в виде пилястр сочленениях, трактуемый весьма приблизительно и своеобразно... Каждая часть «колонны» от облома до облома заполняется растительным орнаментом, в основе которого помещаются чаще всего листья аканта...Между колоннами первого и второго этажей (а в это время строятся в основном двухэтажные здания) на уровне междуэтажного пояса обычно помещается вазон с листьями, цветами, иногда фруктовыми плодами.... Наряду с плоскорельефной в этот период применяется и прорезная (пропильная) резьба - ею украшаются междуэтажные пояса, она же заполняет подкарнизное пространство в виде своеобразного фриза».

Новый этап в развитии декоративного убранства томских «теремов» начинается с 1880-1890-х годов, когда декор становится более изощренным. Меняется и соотношение декора с плоскостью стены. Происходит это в основном за счет увеличения оконных проемов, которые богато украшаются сквозной резьбой - ажурной и накладной. Не менее пышно украшаются и завершения объемов - фронтоны, карнизы, сочленения бревен. Появляется и распространяется новый тип зданий - доходный дом - крупное деревянное сооружение на 4-6 квартир (каждая по 5-7 комнат).

По мнению специалистов, томская деревянная архитектура, в том числе и архитектурный резной декор, - ни с чем не сравнимый учебник народного понимания красоты и пользы; пройдя и сохранив все этапы развития - от архаичных построек XVIII в. до модерна, - она стала частью истории отечественной архитектуры, запечатленной в дереве - самом доступном и демократичном строительном материале.


1 Русакова Л.М. Традиционное изобразительное искусство русских крестьян Сибири…С 22-30. [вернуться]
2 Русакова Л.М. Указ. соч. С.20-74. [вернуться]
3 Кимеев В.М. Указ.соч. [вернуться]
4 Деяния сего света и будущего 1878 г. рукописная старообрядническая книга. Сост М. Ав-деева. Новокузнецк, 1993. С.1-4. [вернуться]
5 Деяния сего света и будущего 1878 г. [вернуться]
6 Деревянное кружево Томска. По материалам альбома "Деревянная архитектура Томска". М.: Советский художник, 1987. [вернуться]


Глава 4 Параграф 2
Hosted by uCoz